Джихадистские идеологии в системе концептуальных угроз информационной безопасности Республики Таджикистан

Печать

Среди новых политических явлений, возникших в условиях глобализации мировых процессов, особую актуальность приобретают феномен исламского джихадистского фундаментализма и проблемы научно-концептуального анализа его идеологических явлений. В связи с чем одной из угроз в системе информационной безопасности в мировом масштабе и в Республике Таджикистан, в частности, на современном этапе является джихадистская идеология.

Прежде чем приступить к анализу данной проблемы считаем целесообразным раскрыть сущность и содержание таких понятий как «джихад», «исламский джихадистский фундаментализм», «джихадистская идеология», «информационная безопасность».

Джихад (от арабского-старание, напряжение усилий) -борьба за веру, «борьба на пути и во имя Аллаха». Первоначально «джихад» означал борьбу за распространение ислама и его защиту как мирным, так и военным путем. В Коране есть установка не входить с многобожниками в конфронтацию, а склонять их к истинной вере «мудростью и хорошим увещеванием», а также формула - «нет принуждения в религии».

В исламском учении закрепились разработанные богословами-законоведами расширенные толкования «джихада»: «джихад сердца», означающий борьбу с собственными дурными наклонностями; «джихад языка»-повеление одобряемого и запрещение порицаемого; «джихад знания», подразумевающий борьбу со злом через научное изучение ислама, «джихад руки» - принятие мер в отношении преступников и нарушителей общепринятых норм; «джихад меча» - вооруженная борьба с неверными. Именно использование данного термина в последнем смысле используют экстремистские исламские группировки в своей борьбе с «врагами ислама», и именно в таком смысле термин «джихад» и идеология джихадизма будут использоваться как система угроз в системе информационной безопасности Республики Таджикистан в данной статье.

«Джихадисты», которые называют себя аль-муджахидами (от араб. - воин), отличаются тем, что они занимают более радикальную позицию и считают, что современная ситуация требует использования насилия. Центральной частью такой идеологии считается идея о том, что ислам находится под угрозой со стороны Запада и его союзников и нуждается в защите любыми методами. Терроризм, в том числе с использованием смертников в их интерпретации, становится актом мученичества, высшим подарком Всевышнему в рамках джихада. Долгосрочной целью джихадистов является восстановление исламского Халифата, который простирался бы от Марокко до Филиппин.

По сути дела, идеологи джихадизма подхватывают мотивы популярной на Западе идеи «столкновения цивилизаций». В частности, Усама бен Ладен оперировал именно этим понятием, когда утверждал: «Эта борьба – борьба идеологическая и религиозная, и это столкновение есть "столкновение цивилизаций". Они (США и Запад) стремятся уничтожить исламскую идентичность во всем исламском мире. Это истинная позиция по отношению к нам...» Поэтому, помимо тактических задач, в идеологическом арсенале радикальных исламистов имеются и стратегические, можно сказать, конечные цели. Такую конечную цель, достижимую путем глобального джихада, предполагает используемый идеологами «Аль-Каиды» и близких ей по духу исламистских группировок концепт халифата.

В мире вступила в действие мощная, ранее невиданная сила, направленная против современной цивилизации и существующего миропорядка.

Идеологией этой силы является радикальный джихадизм, цель которого – уничтожение структур светской государственности и установление теократической власти, отрицающей нормы права и морали. Средством воздействия на мир является международный терроризм, осуществляющий насилие в глобальных масштабах через сетевую структуру боевых организаций и ячеек, действующих в большинстве государств мира. Организационным и логистическим ядром этой всемирной структуры стало Исламское государство (ИГ), самоорганизовавшееся и утвердившееся на большой территории, реквизированной террористами у Ирака и Сирии.

Радикальный джихадизм – детище империалистических войн XX и XXI вв., которые разделили исламский мир, противопоставили отдельные ветви ислама друг другу, замкнули их в непрерывной борьбе в целях решения внешних задач империалистического господства ведущих европейских государств. Фактором международной политики джихадизм, как идеология и движение, стал после Первой мировой войны и принял перманентную форму после распада «больного человека Европы» (так турецкую империю именовал еще российский император Николай I). Слабеющая Османская империя заняла неверную позицию в Первой мировой войне, поддержав Германию.

Следует отметить, что идеи исламского джихадизма впервые получили свое теоретическое обоснование в работах Х.Аль-Банны, А.Маудуди, С.Кутба. Эти мусульманские идеологи считаются основателями социально-политической доктрины исламизма. Главной целью в этой доктрине они объявили построение исламского государства, а «джихад» как единственный способ возвращения мусульманского общества к истинной вере и утверждения исламского порядка.

Наиболее ярким проявлением тенденции видоизменения и подмены классического ислама стала книга идеолога «Братьев-мусульман» С. Кутба «Вехи на пути». Он написал ее, находясь в тюрьме по обвинению в заговоре с целью убить египетского Президента Г. А. Насера. Книга организовала любительские радикальные максимы «Братьев-мусульман» в теоретически консистентную систему, задача которой – объявление войны против существующего мирового порядка. Кульминацией и исходом этой войны должно стать обретение свободы всем человечеством на Земле.

Идеология, основанная на концепте «джихада», стала наиболее актуальным мировоззрением всего исламского радикализма в глубочайший кризис идентичности и легитимности в мусульманском мире в последней четверти XX века и начале XXI века.

Таким образом, современное радикальное движение использует ислам как прикрытие и на самом деле является продуктом социальных противоречий в арабском мире, порожденных длительным периодом колониального господства и социальными катаклизмами постколониальной эпохи. Опасность состоит в том, что исламисты используют методики психологического давления, насилие, мобилизуя для этого массы людей развивающегося мира, измученных полуголодным существованием, нищетой и легко отзывающихся на радикальные, деструктивные лозунги.

Идеологию радикального джихадизма создают и воссоздают опытные менеджеры массовых движений в арабском мире, активно играя на национализме, исторических обидах и дезинформации о целях движения. Они используют формулировку-определение единого арабского мира – Дар аль-ислам (территория ислама, которой должен править якобы законный преемник мирской политической власти, некогда обретенной пророком).

Поскольку сегодня ислам далеко не един, а различные линии потомства пророка находятся в постоянной вражде, найти контуры Дар аль-ислама представителям идеологии радикального джихадизма не удается. Однако они исходят из того, что Дар аль-ислам пребывает в постоянном состоянии войны с регионом Дар аль-харб (территория войны), который надо покорить, а затем установить новый мировой порядок. Характеризуя эти взгляды, экс-госсекретарь США Г.Киссинджер отмечает: «Стратегия по достижению этой универсальной цели – джихад, то есть обязанность правоверных всемерно расширять территорию ислама. Джихад подразумевает в том числе войну, но ни в коем случае не сводится только к насильственным методам».

Мы назвали теорию, лежащую в основе современных террористических движений, радикальным джихадизмом, поскольку она использует только насильственные методы, оправдывая их радикальной интерпретацией идей, которые не содержатся в сутрах Корана. Это сочетание идей борцов эпохи колониального господства с современными массовыми движениями в значительной степени применяли Соединенные Штаты Америки, решая свои геополитические задачи на Ближнем Востоке, в Афганистане и других частях света. Тайно или явно в период после Второй мировой войны США использовали радикальные группировки для решения своих геополитических задач в арабском мире. Сегодня массовый джихад без этого геополитического экспериментирования был бы невозможен.

От практики мобилизации желающих выполнять американские геополитические цели в арабском мире, в частности на Ближнем Востоке, США не отказались, хотя результаты войн, которые они вели и ведут все 20 лет XXI в., оказались провальными и неожиданными. Трагическим геополитическим последствием этих действий стали масштабы радикального джихадизма, который нацелен на преобразование мира мусульман в новое, более совершенное состояние, а затем провозглашение мирового господства правоверных.

Целью радикального джихадизма является создание теократической власти, применяющей законы шариата, использующей массовое насилие для обеспечения покорности и послушания.

Радикальный джихадизм – новое террористическое движение всемирного охвата представляет собой угрозу не только христианскому, но и мусульманскому миру, ибо ведет к разрушению цивилизационных преобретений ХХ и ХХI вв.

Следует подчеркнуть: когда джихадисты говорят, что их идеологией является исламизм, верным в данном утверждении является только «-изм». Ведь, по сути, это светская идеологическая доктрина, стремящаяся наделить властью радикальные террористические силы, которые сегодня уже не ограничиваются национальными задачами в мусульманских странах, а рисуют себе геополитические перспективы и цели мирового господства.

Конечно, радикальный джихадизм, как идеология экспансии и мирового господства, не является монолитным, он черпает своих сторонников из шиитского, суннитского, других направлений современной мусульманской религии. Сугубо мировоззренческие противоречия радикалы превращают в мотивы для политических схваток внутри самого движения, чтобы жестко подавлять разномыслие в своей среде.

Следует отметить, что в свою очередь фундаменталисты рассматривают джихад, прежде всего, как вооруженную борьбу. Данное обстоятельство объясняется теми целями и задачами, которые ставит перед собой фундаментализм как идейное течение. Если традиционалисты выступают за сохранение той версии ислама, которая сложилась на определенной территории именно сегодня, а модернисты отстаивают эволюционный путь его развития, то фундаменталисты-радикалы требуют возвращения к прошлому, в так называемый «золотой век» (VII в.) ислама. Разумеется, добровольный ценностно-мировоззренческий возврат современных людей в раннее Средневековье вряд ли возможен, поэтому умеренными фундаменталистами не исключается, а их радикально настроенными единомышленниками предполагается применение насилия в той или иной форме.

По мнению российского ученого З.И.Левина под «фундаментализмом» понимается определенная «идеология религиозных и религиозно-политических движений и течений, которые активно выступают за возвращение к истокам или богословской основе вероучения, за возвращение к вере в ее изначальной чистоте». Фундаментализм как идея возврата к истокам или начальным формулам ортодоксии появляется, когда доктрины религиозной системы, норматированные толкованием богословскими авторитетами священных текстов, на каком-то этапе общественного развития перестают в должной мере отвечать его потребностям.

Как культурный феномен, современный фундаментализм является реакцией на модернизацию и глобализм.

Призыв вернуться к истокам веры или к «очищению» вероучительной доктрины от «искажений» подрывает позиции «официальной религии», освящающей существующий порядок вещей.

Цель фундаментализма – устранение несоответствия между устаревшей богословской формой отражения бытия и новым состоянием общественного сознания.

Исла́мский фундаментали́зм — «термин используемый для общей характеристики современных мусульманских религиозно-политических движений, идеология которых в различных интерпретациях основана на обращении к религиозному, социальному и политическому опыту раннего ислама времен пророка Мухаммада. В этом же смысле употребляются термины „исламское возрождение", „мусульманский интегризм"».

«На европейском континенте многие исследователи ислама и Ближнего Востока для обозначения нынешней тенденции политической активизации ислама предпочтение отдают таким понятиям, как „исламизм", „исламисты". В частности, можно говорить о нежелании увязывать выступление за реформу ислама в XIX в., продолжающееся и в наши дни, с религиозным (христианским) фундаментализмом, свойственным США».

Термином «исламский фундаментализм» характеризуются существующие в рамках ислама фундаменталистские течения, активно выступающие за возвращение к истокам ислама (мединской общине) или его богословской основе (усуль ад-дин).

В зависимости от отношения к сути исламской доктрины фундаменталистские движения делятся на ортодоксию и салафизм. Последователи ортодоксии («чистого ислама», «основ веры») требуют от мусульман строгого выполнения предписаний шариата и выступают хранителями незыблемости традиционного суннизма (например, движение Талибан). Салафиты (от арабск. ассалаф ас-салих) требуют «возврата к источникам», призывают ориентироваться на образ жизни и веру «праведных предков», ранней мусульманской общины. Салафизм развивается в двух «противонаправленных» версиях: возрожденческой («пуританской», хранительной) и реформаторской (модернизаторской, обновленческой).

Представители возрожденческой версии салафизма – «блюстители Слова». Их девиз: «Назад к Корану». Последователи Ахмада ибн Ханбаля, Ахмада Такиддина ибн Таймийи, Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба и ваххабизма являются решительными противниками модернизации, суть которой – секуляризация и западный экспансионизм – подрывает устои традиционного общества. Возрожденцы хотят внедрить шариат как единственный регулятор жизни уммы, стремятся архаизировать действительность, изменить современные политические и социокультурные структуры в духе мединской общины времен Пророка. Джихад воспринимается как путь установления планетарного господства ислама с применением всех средств, включая насилие.

С целью определения влияния идеологии исламского джихадисткого фундаментализма на национальную безопасность стран, в частности на Республику Таджикистан, как угрозы для информационной безопасности, рассмотрим содержание понятия «информационная безопасность».

Информационная безопасность (англ. Information Security, а также — англ. InfoSec) — практика предотвращения несанкционированного доступа, использования, раскрытия, искажения, изменения, исследования, записи или уничтожения информации. Это универсальное понятие применяется вне зависимости от формы, которую могут принимать данные (электронная или, например, физическая). Основная задача информационной безопасности — сбалансированная защита конфиденциальности, целостности и доступности данных с учётом целесообразности применения и без какого-либо ущерба производительности организации.

В ст.1 Закона Республики Таджикистан «О безопасности» дается следующее определение: «Информационная безопасность - состояние защищенности государственных информационных ресурсов, а также прав человека и гражданина и интересов общества в информационной сфере».

Следует отметить, что в Концепции информационной безопасности Республики Таджикистан «информационная безопасность Республики Таджикистан является одной из составляющих национальной безопасности Республики Таджикистан и оказывает влияние на защищенность национальных интересов Республики Таджикистан в различных сферах жизнедеятельности общества и государства». Угрозы информационной безопасности Республики Таджикистан и методы её обеспечения являются общими для этих сфер.

В каждой из них имеются свои особенности обеспечения информационной безопасности, связанные со спецификой объектов обеспечения безопасности, степенью их уязвимости в отношении угроз информационной безопасности Республики Таджикистан. В каждой сфере жизнедеятельности общества и государства наряду с общими методами обеспечения информационной безопасности могут использоваться частные методы и формы, обусловленные спецификой факторов, влияющих на состояние информационной безопасности Республики Таджикистан.

Вышесказанное предполагает уделить серьёзное внимание угрозам национальной безопасности, которые имеются в информационной сфере, а также вопросам гарантии безопасности информации, имеющей глобальный характер, при помощи способов и методов, свойственных правовым средствам.

По мнению таджикского политолога П.Махмадзода, «понятие «информационная безопасность», в его общем смысле, - это защищенность информации и опорной инфраструктуры от непредвиденных или предумышленных воздействий естественного или искусственного содержания, наносящих непоправимый урон субъектам информационных отношений, включая владельцев и пользователей информации, а также опорам инфраструктуры. Все это позволяет сделать вывод, что прогрессирующая информатизация всех сфер жизнедеятельности граждан Таджикистана, общества и реальный рост социальной роли информации выступают главным критерием важности информационной безопасности в жизни общества, государства и личности».

На наш взгляд, прав руководитель российского Центра изучения афганской политики (ЦИАП) Андрей Серенко относительно вопроса потенциальных зон риска для России и других республик бывшего СССР, в том числе и Республики Таджикистан.

Он отмечает, что современный политический ислам, то есть совокупность групп, фракций и движений, ориентированных на захват разными путями политической власти и построение исламского общества и государства, многолик и разнообразен.

Такой структурой сегодня является «джихадистский ислам», который провозглашает перманентную вооруженную борьбу (джихад) за власть с целью силового построения исламского государства. Собственно, он сегодня больше всего и тревожит общественное мнение, так как сторонники «джихада» представляют реальную угрозу здоровью и жизни людей, безопасности общества и государства. И это касается не только европейских стран, но и России, всех государств постсоветского пространства, стран Ближнего Востока, Южной и Юго-Восточной Азии, африканских государств. Пару лет назад сторонники самого раскрученного бренда современного «джихадистского ислама» — «Исламского государства» (ИГИЛ) были зафиксированы даже в одной из стран Центральной Америки. Это говорит о том, что современный «джихадизм» — проблема глобальная, она затрагивает всех и, соответственно, эффективно противостоять ей можно лишь силами объединенных наций и государств.

Сообщество современного «джихадистского ислама» включает в себя как локальные, местные движения и группы (например, «Джейш Мухаммад» и «Лашкар-е Тайба» в Пакистане, «Имарат Кавказ» в России, «Исламское движение Восточного Туркестана» в Афганистане и Пакистане и др.), так и глобальные, международные структуры, вроде «Аль-Каиды» и «Исламского государства».

Широко известны также крупные джихадистские движения и группы «смешанного типа», которые, с одной стороны, имеют ограниченный ареал активных действий, но при этом тесно связаны с глобальными джихадистскими брендами. Так, например, афганский «Талибан» и сомалийский «Харакат аш-Шабаб аль-Муджахидин» (организации запрещены в РФ) являются «смежниками» «Аль-Каиды», а «Исламское движение Узбекистана» и нигерийская «Боко Харам» — это активные партнеры ИГИЛ, принесшие присягу на верность (байят) «халифу» Абу Бакру аль-Багдади.

По его словам, в настоящее время радикальный джихадистский ислам становится еще более радикальным. Причиной такого явления является то, что сегодня идет период смены джихадистских эпох, когда под воздействием ряда важных факторов меняется идеология и практика «джихада».

Прежде всего, это связано с усилением роли интернета в последние 20 лет, появлением новых средств коммуникации и новых дистанционных средств и методик образования, которые опять-таки выстраиваются через интернет, формируя соответствующую глобальную инфраструктуру сетевого типа.

Другим фактором является смена поколений в исламском мире, выход на активную социальную сцену молодых людей, воспитанных уже в цифровой субкультуре. Это поколение молодых мусульман по-другому смотрит на мир, живет в социальных сетях, активно завязывает новые цифровые знакомства, взламывает традиционные медийные, политические и религиозные авторитеты и требует перемен.

Наконец, третьим фактором является крайне эффективная и масштабная деятельность пропагандистов нового «цифрового джихада» и тех сетевых структур, которые смогли связать воедино современные технологии и запрос молодых мусульман на протест и большие перемены.

В настоящее время одной из угроз в системе национальной и информационной безопасности для стран Центральной Азии, в частности Республики Таджикистан, является распространение идеологии и мировоззрения международных террористических организаций, исходящих из соседнего государства Афганистан. Последние события, связанные с выводом американских войск из этой страны показывают, что угроза экстремизма и терроризма, торговли оружием и наркотиками, киберпреступности все более усугубляется и серьезно влияет на стабильность и безопасность стран Центральной Азии, в особенности Республики Таджикистан, которая является буферной зоной для всех соседей. Все это увеличивает риск распространения идеологии джихада, создания исламского халифата и возвращения в Средневековье. Примером могут быть действия исламского движения «Талибан» через средства массовой информации и социальные сети, аналитические центры. С такой идеологией мир не согласен, и Таджикистан тоже считает ее противоречащей своим национальным интересам.

Махбуба Камолова

_________________________________

o-sovremennom-mire

Социальные сети

КОНКУРС!

Календарь

2022
Август
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930311234

ПОДПИСКА-2022

Наш подписной индекс 68855.
Наши реквизиты:
ИНН – 030002711
Р/с №20202972684401104000
Г. Душанбе, филиал №4 «Амонатбонк» район Сино.
к/с 20402972316264
МФО 350101626

На сайте онлайн

Flag Counter
Яндекс.Метрика